top
logo

Поиск

-
«Гори, гори его звезда...»
Когда твоим именем названа звезда - это уже серьёзно. Когда твоим именем не назван даже завалящий астероид, но ты сам называешь себя звездой, и все в твоём тусовочном бульоне называют друг друга звёздами - это совсем несерьёзно. Но мы настолько к этому привыкли, что нам даже не смешно, как было смешно, скажем, при 4-й и 5-й звезде Леонида Ильича.

У нас есть хорошие и популярные артисты, есть популярные и плохие, вторых - значительно больше. Но и те, и другие называются «звёзды», особенно - популярные и плохие. У них какое-то особенное своё сообщество, со своими законами, своим вкусом, своей лексикой слов в пятьдесят, помимо междометий, а из этих пятидесяти тридцать - нового русско-американского сленга, причудливой смеси Брайтона и зоны; свои шутки, не смешные остальным, образованным людям; свои девушки, спутницы-маркитантки, свои поклонники, свои журналисты, короче, - своя тусовка, за пределами которой им ничего не интересно.

Такое ощущение, что они ничего не читают, кроме рецензий своих журналистов на самих себя, впрочем, это ведь не рецензии, а скорее эпизодические жизнеописания, подсмотренные, как правило, через замочную скважину их спален. Эти наши звёзды с их личными астрономами, в их личном космосе, они, бедные, даже не подозревают, что и они - не звёзды, и мир их - далеко не космос, а мирок, аквариум, в котором они, рыбки наши золотые, гуппи и неоны - резвятся, искрятся, поблёскивают, кокетничают и позируют. А за аквариумом в это время следят их продюсеры. Именно они меняют там воду и сыплют им корм. Захотят - подсыплют, захотят - нет, а захотят - вообще рыбку выкинут и заменят новой...

Ну а те, астрономические звёзды даже понятия не имеют о том, что они звёзды. Они светят себе и всё. Да ещё греют. И свет их, даже если они умирают, на Земле видят ещё долгие - долгие годы. Вот так и с Высоцким. Он бы, наверное, поморщился, если бы его назвали «звездой».

«Работаю и точка, песни пишу, роли играю». Я сейчас лишь фантазирую, представляю себе, что бы он сказал, но, в сущности, какое я имею право о нём высказываться, когда я даже и знаком-то с ним не был. Так, поздоровался пару раз, когда уже совсем вблизи, когда не здороваться было просто неудобно. Ну, например, зашёл когда-то в гримёрную Л.Филатова на «Таганке», а там - он. И не пытался познакомиться ни разу, хотя однажды я видел, что он сам хочет познакомиться. 

Был в моей жизни период, когда я баловался пародиями и получалось это настолько успешно, что меня всюду, где бы я ни выступал, просили их исполнить. В числе прочих была пародия и на Высоцкого. И вот однажды на каком-то сборном концерте я пел несколько своих песен на стихи Л.Филатова а завершал выступление пародиями. И когда я пошёл выступать вдруг увидел, что за кулисами стоит он. Приехал, видимо с кем-то из артистов, сам выступать не собирался. А я уже знал что ему нравятся некоторые наши с Филатовым песни «Полицаи» , к примеру, и опозориться перед ним не боялся но насчет пародии сомнение, помню, у меня возникло: исключить пародию на него или не петь их вовсе. Но я выбрал вариант третий и самый наглый - я спел всё. Успех был. И, как обычно большой. Поскольку пародии, как известно, - один из любимейших нашим народом жанров. Ну, любит наш народ, когда прикалываются, передразнивают, подначивают и стебаются.

Словом, был успех. И поплыл я на гребне своего триумфа за кулисы. А там Высоцкий стоит. И смотрит на меня с каким-то жадным любопытством и, как мне показалось, с оттенком жалости, как на некое пёстрое насекомое, которое вдруг заговорило. Я тогда гордо, поскольку сзади были ещё овации, продефилировал мимо него и только спустя много лет понял, что, овации не имеют того значения, которое мы мм придаём, что можно, оказывается, спеть «мальчик хочет в Тамбов, чили-чили-та» или "неужели это я, девочка с огромным бантом" (а не бантом, как полагается) - и иметь овации. Можно без тени смущения (а чего смущаться, если народ принимает) шутить со сцены на уровне «торта в морду» или голого зада - и иметь овации. И если озвучить сожаление, мелькнувшее тогда в его глазах, то оно выглядело бы так: «Господи! Какой же х...й человек занимается, уже имея такую песню, как «Полицай»!» Но вот то самое жадное любопытство (с которым, я догадываюсь, он всегда вглядывался в мир), наверное, тогда мне давало право и поздороваться, и познакомиться. Но я этого не сделал. Жалею? Нет. К нему уже и тогда была большая очередь, я уже не говорю о «потом», а я очередей всегда избегал. Но главное - мера моего уважения к этому человеку была такова, что я не смел лезть, грузить его ещё и собой.

Так значит, какое я всё-таки имею право рассуждать о нём? Не друг, не брат, не родственник и даже не знакомый? А такое, вероятно, что печататься на страницах этого издания, ему посвящённого, и вообще о нём не обмолвиться - никак невозможно. Тут на обложке - всегда он. И он словно покрывает всех нас внутри этой тонкой книжки своей личностью, своим талантом - покрывает, накрывает, оберегает, отвечает за нас. Поэтому под этом обложкой нельзя врать или самолюбоваться, а высказываться можно только тогда, когда уверен: тебе есть что сказать, то есть, хотя бы по минимуму, на который способен, быть достойным того, что на обложке. А значит, надо стараться, чтобы было талантливо и честно. Он ведь для нас сегодня -некая точка отсчёта. Для нас, но далеко не для них, и поэтому для меня лично он - к тому же ещё и повод, и причина говорить о том, что сегодня, оглядываясь на вчера - с ним.

У артиста Моргунова есть одна шутка, которую он постоянно пользует. Тампаксы ли это, сникерсы, очень шумная ли рок-группа, - Моргунов мрачно и тяжело говорит: «Если бы это видел Ленин... Он бы вспылил». Ну, Ленин - ладно, а вот если бы это видел Высоцкий? Вот что любопытно. Как бы он реагировал? Во всяком случае поводов для его песенного юмора предостаточно. Вот интересно, как бы он отнёсся, например, ко всей этой мемуаристике по поводу его и его жизни, большую часть которой можно поместить под рубрику «Теперь об этом можно рассказать». А можно ли? А стоит ли? Авторы считают, что стоит, хотя, по-моему, глядеть на чью-то жизнь через всё ту же замочную скважину - это, мягко говоря, - суживать кругозор. И терять при этом чувство собственного достоинства.

Ну, какая разница - пил или не пил, кололся или не кололся! Что это прибавляет к той тысяче песен, которые остались? Или что убавляет? Он мне в них всё сказал, что хотел, а чего не хотел сказать, того и мне знать не надо. Что прибавляет к моему впечатлению от великолепного пения Ф. Меркьюрн знание того, что он - гомосексуалист? Ничего. Что прибавляет то же знание к музыкальной манере Элтона Джона? Так ли уж важно, с кем делил постель П.И.Чайковский, зачем эта лишняя нота в волшебстве «Пиковой дамы» и «Щелкунчика»? Какую радость доставит мне информация о том, что Куприн и Мусоргский сильно пили? А у Маяковского были проблемы с эрекцией? Но, видимо, спрос на пикантное и интимное, на клубничку и развесистую клюкву не иссякнет никогда.

а что там далеко ходить, на 96-й странице в № 1-3 за 1997г. этого же журнала я прочёл «откровение» Томаса Ротшильда: "Имя Высоцкого особенно зазвучало, когда он женился на французской кинозвезде М. Влади". Ну, слава Богу, наконец-то дан рецепт популярности! Если бы в своё время мне удалось склонить к сожительству, допустим, Лайзу Миннелли, я бы был теперь - ого-го! Мои песни бы теперь весь мир знал! Да чёрт возьми, его имя к тому времени было уже у всех на устах! Здесь, во всём тогдашнем Советском Союзе. А если оно зазвучало тогда на Западе, то кто сказал, что эта географическая координата является образцовым местом для ума и таланта?

Так что эта примета не только нашей страны или нашего времени, папарацци и жёлтая пресса существуют и существовали везде, но ведь они только этим и могут заработать себе на хлеб, они - то больше ничего не умеют. А вот те, которые умеют, у которых есть талант, не должны ли они испытывать чувство неловкости, когда им приходится этим заниматься, другими словами - «вступать в рынок»? И надо ли «вступать в рынок» и торговать чем ни попадя настоящим художникам, писателям и артистам? Стоит ли рисовать настенных лебедей по пучку за день, если ты умеешь рисовать, допустим, «Девочку с персиками»? И не движет ли стыд и смущение всем настоящим искусством? Стыдно делать ЭТО, или стыдно делать ТАК, или стыдно делать НЕ ТАК... Или стыдно вообще не делать, когда можешь...

Планка Высоцкого им самим была поднята настолько высоко с самого начала, что ему, совершенно очевидно, было стыдно опускаться хоть на чуть - чуть, а это требовало большого напряжения, и он неистово гнал своих коней привередливых до самого обрыва.

Народ в то же самое время, обмирая от сладострастного любопытства, узнавал, что у него, оказывается, запои, и это повсеместно обсуждалось. Так же, как и легендарный брак с М. Влади. Вечная тема: «поэт и чернь»...

Рейтинг популярности сильно возрос и у Есенина, когда тот женился на Айседоре, и у Пушкина, когда состоялась дуэль (известно, что на следующий день после дуэли карманное издание «Евгения Онегина», дотоле лежавшее на прилавках, было распродано моментально). Ох уж этот рейтинг!

Кто-то справедливо заметил, что наивысший рейтинг сейчас у наркотиков и оружия, но ведь это не значит, что и то и другое - хорошо. И популярность у народа - далеко не всегда показатель качества; и когда добиваются этой популярности ЛЮБОЙ ценой, тогда, значит, тот самый стыд, движущий творчеством, забыт напрочь.

Вы заметили, они часто говорят о своём пути в шоу-бизнесе: моё творчество. Ещё немного, и скажут: мой гений. Хотя шоу-бизнес и творчество друг другу почти противопоказаны. Математически вычисленные рычаги успеха, и - вперёд с песней! Пример тому «Иванушки - интернэшнл». Почему, кстати, не «Петрушки - инкорпорэйтед»? И один из рычагов - вот этот: если публику интересует не то, что, как и зачем человек делает, а то, с кем живёт и сколько пьёт, - ну так давайте её этим и накормим.

Слава Богу, Высоцкому это было не нужно, ему не нужно было разогревать свою популярность ничем, кроме новых песен и ролей. А всё остальное двигалось автоматически, помимо него, обрастая всё новыми мифами, легендами, анекдотами и скандалами. А он просто работал, производя одно время по песне в ночь, и рейтинг его не заботил. Только: что, как и зачем! Можем мы сегодня назвать хоть одну «звезду», кого бы не заботил рейтинг популярности? Ну, если и назовём пару человек, то это будет исключение из общего правила и указание на то, что они-то и являются настоящими артистами. У остальных - если рейтинг падает, значит, его надо искусственно подогреть. Как? Ну, рецепт уже выписан Томасом Ротшильдом (см. выше). Например, вся наша несчастная страна битый год обсуждала: разведутся ли Дельфин и Русалка, пара они всё-таки или не пара, удастся ли им сберечь чувство своё нежное, любовь свою пылкую... И вот из результатов очередного хит-парада я узнаю, что по продаже дисков на втором месте «Веаs» (Англия), а на первом - кто бы вы думали обошёл Джона Леннона, Пола Маккартни и прочих, кто у нас лучше (по рейтингу, разумеется!), -оказывается, всё те же Дельфин и Русалка! Воткнули они всё-таки «Битлам»! Пусть знают, жуки ливерпульские, навозные! Хотя, по этим же блядским законам, если бы этот хит-парад совпал по времени с убийством Джона Леннона, то ещё неизвестно, кто бы победил. Кто это у нас на первом месте в 96-м году, кто это у нас всех певцов - танцоров перепел - перетанцевал? Ну, конечно же, этот паренёк с «глазами чайного цвета». Недоразумение? Нет! Правило! Кто это у нас в ТВ-передаче «В постели с...» (это название - живая иллюстрация ко всему сказанному - именно, что в постели, остальное - не интересно), кто это там лежит на диванах с неприкрытой попкой и грозит оператору пальчиком, чтоб, мол, не подсматривал? А-а-а, это ещё один знаменитый танцор и певец, который неважно танцует и уж совсем никак не поёт, поэтому рейтинг ему необходимо повышать неприкрытой попкой. И как тут не вспомнить горестное восклицание В. Оренова в его передаче «Фрак народа» об изумительном клоуне-артисте Л. Енгибарове: «Как же их не хватает сейчас: Высоцкого, Енгибарова, Шукшина, Вампилова, чей голос хоть как-нибудь заглушил бы галдёж популярных пакостников!»

Но не могу напоследок не привести ещё один пример. Кстати, о примере. В.Шендерович проводил на улице опрос: кто теперь «всем ребятам пример»? Раньше был пионер, а теперь кто? Оказалось, на первом месте «На-на», на втором - премьер В.Черномырдин, на третьем - Иисус Христос, на четвёртом - всё тот же пионер. То есть, не тянет Иисус до «На-ны». Конечно! Потому что раскручиваться надо было круче! А то ходил, разговаривал... Разговорный жанр сейчас не канает, Иисусе, ты чё, не понял? Спеть надо было. «Шляпу» там или хотя бы «Зайку», глядишь, и рейтинг твой слегка подскочил бы. Может быть, даже до «На-ны». Хотя вряд ли... И потом, кто это там у тебя на раскрутке был? Кто рекламную кампанию завалил? Матфей, Иоанн и прочие? Лажа! Надо было поглавней продюсеров подключать, клип надо было делать хотя бы из «Нагорной проповеди», - может, тогда чего бы и вышло...

Прости, Господи, мою душу грешную за весь этот абзац. За весь этот наш «полный абзац»!

И опять думаю, как бы он, Высоцкий, сегодня посмеялся бы над всем этим. Глядя в сегодняшний телевизор, его Зина спела бы с ещё большим основанием: «Ой, Вань, гляди, какие клоуны!»

Итак, есть Слава и - слава. Первая достигается талантом и мужеством, вторая - денежными инвестициями и неустанным панельным ёрзаньем «звёзд», звёздочек и прочих бенгальских огней.

Однако, оставим пафос. Что это я, в самом деле? Массовая культура существовала всегда, жаль только, что у нас она теперь - вместо всей остальной культуры. А вообще они должны мирно сосуществовать! Б.Покровский получил сердечный приступ, когда вдруг услышал по телевизору «Зайку мою». Не надо! Надо быть ко всему готовым, и не стоит на' это тратить нервы. Ну, что делать, если спрос на настенных лебедей и замочные скважины рождает предложение. И наоборот - эти предложения формируют спрос. Ничего необычного и страшного. И у В.Высоцкого - легендарная жизнь, легендарная смерть, людей интересуют подробности - пусть...

Но когда-нибудь вся эта пена уйдёт, и останется суть - то, для чего он и жил. Мой сын... нет, ещё рано, - мой внук или правнук откроет книгу и прочтёт: «Посмотрите, вот он без страховки идёт. Чуть правее наклон - упадёт, пропадёт», и энергия, рвущаяся из этих строк, заставит его включить магнитофон, и он услышит голос человека, который единственный во всём мире ухитрялся петь согласные. «Чуть по-м-м-м-едл-л-л-ен-н-нее, кони, чуть пом-м-медл-л-лен-н-нее». Эти мужские обертона в лирических песнях или этот рык-крик всем своим существом, всем своим ростом и весом, чтобы быть понятым, чтобы мы этот крик, эту суть услышали, - это повторить никто не может. Есть попытки, но они вызывают только досаду, как бифштекс в тюбике, в виде пасты.. Поэтому его песни мало кто исполняет. Может, когда-нибудь кто-то и найдёт к ним новым подход, новую, совершенно другую манеру и они зазвучат тоже совсем по-новому. А пока...

Мы с ним не простились и тогда, в 80-м, и сегодня не прощаемся. Потому что он продолжает петь с дисков, с магнитофона, иногда с экрана.

Давно, лет десять тому назад, на одном концерте меня попросили спеть «что-нибудь Высоцкого». Я ответил тогда единственно возможным для меня способом. Я сказал: «Пусть он сам поёт».

Что ему рейтинг из его космоса, что ему вся эта возня - он своё отдал, он своё взял. И ещё возьмёт... Он - останется!

 

bottom

© 2017 Владимир Качан официальный сайт. Все права защищены.
Joomla! — свободное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU/GPL.

Испытательная лаборатория ФЭУТ - аттестация рабочих мест по условиям труда.