top
logo

Поиск

-
«Я Вас любил...»
Не очень научный трактат о причинах
деторождаемости в СНГ
в свете достижений современной
эстрады в этой области

 
Страшно. Даже жутковато стало мне, когда я открыл, почему на всей территории СНГ крайне медленный прирост численности населения, и то, в основном, за счёт азиатских республик. Во многих семьях совсем нет детей, в большин¬стве семей - только по одному ребёнку, да и тот зачастую - муж, которого в таких случаях почему -то принято называть «большой ребёнок». И такое положение с детьми не только потому, что даже собачку заводить страшно, не то что ребёнка, не только потому, что надо быть чрезвычайно отважным человеком, чтобы рожать в горящем сумасшедшем доме во время землетрясения ночью, когда врачи ушли, а санитарам плевать, в это страшное время, когда верхи опять не могут, а низы опять не хотят. Не только потому. Есть ещё причина.

Это полное равнодушие к самому факту рождения ребёнка у сегодняшнего мужчины, который некоторым образом, хотя бы вначале - участник этого процесса. У нас в СНГ, как известно, гиперинфляция, обесценивание двух очень важных понятий - рубля и мужчины. И тем не менее у нас, как ни странно, есть 'бизнес, более того, есть даже шоу-бизнес, есть звезды шоу-бизнеса и половина из них - мужчины, из наблюдения за которыми, в основном по ТV, я и сделал вывод о причинах падения деторождаемости.

Шёл по ТV один из многочисленных конкурсов красавиц, любимое мероприятие спонсоров (для тех, кто вдруг не знает: спонсор - это подающий на бед¬ность, тот, кто обычно платит, а следовательно, и заказывает музыку). С особой теплотой относятся всяческие спонсоры к таким конкурсам, потому что очень любят они, когда красиво, когда в купальнике и вообще... При этом принято повсеместно ссылаться на Ф.М.Достоевского, сказавшего, что «красота спасёт мир»; правда, я не совсем уверен, что он именно эту красоту имел в виду, но это не важно, а важного, что конкурс всё-таки шёл, набирал силу. Всё чаще на экране мелькала реклама всё тех же спонсоров, потому что; знаете ли, красота красотой, но и о деле забывать не надо. Всё настойчивей меня, телезрителя, убеждали приобрести автомобиль «Вольво» или японскую видеосистему за свободно конвертируемую валюту, а я, дурачок, всё упирался, не хотел, жалко мне было моей валюты, которую я обычно держу в швейцарском банке, как, впро¬чем, и миллионы других телезрителей, где же её ещё держать, а переводить оттуда - такая морока...

С радостью узнавал я, что всё-таки есть кто-то, кто не раздевает, а одевает - это некий РЭМ, правда, во что и за сколько - неясно, но это неважно, главное - радость от этого, и ещё одна - от того, что у кого-то пока ещё есть одно брокерское место за — тьфу! — полторы тысячи рублей, и я уже собирался бежать занимать его, как вдруг ведущий объявил нечто, удержавшее меня на месте. Он сказал, что конкурс как таковой на время прерывается, чтобы наших красавиц поприветствовали мужчины, рыцари, звёзды нашей эстрады. Я остался, потеряв брокерское место, но об этом потом не жалел. Раздались после этого объявления аплодисменты: рыцарей ждали, они были любимы, они должны были порадовать всех ещё больше, чем объём талии, объём груди и бёдер каждой участницы, оглашаемые звенящим от сдержанного восторга голосом ведущего. Примерно так же звучал голос диктора, объявлявшего миру о первом полёте человека в космос, помните: «Сегодня в Союзе Советских Социалистических республик впервые осуществлён запуск...» и т.д. Так и тут: «Объём талии - столько-то, объём груди — вы не можете себе представить — столько-то...»

Итак, звёзды явились, рыцарский турнир начался. Словно специально по¬добранные, вышли подряд несколько певцов, которые и сами могли бы запросто поучаствовать в этом шоу на правах конкурсанток, все данные для этого у них были: и симпатичные лица, обрамлённые длинными локонами, и украшения (кольца, серьги, броши, браслеты, кулоны и цепи), и игривые шляпки, и нежные девичьи голоса, то есть сразу чувствовалось, что их надо беречь, ухаживать за ними надо. Но даже не эта ассимиляция, не это чисто внешнее взаимопроникновение двух полов тревожило, а содержание, суть, то есть то, чем приветствовали красавиц наши песенные рыцари.

Первый же из них сразу расставил все точки над «i», спев, что «ты моей никогда не будешь, ты моей никогда не станешь, наяву меня не полюбишь и во сне меня не обманешь». А немного погодя другой паренёк спел: «Я к тебе не подойду, не коснусь тебя рукой». Сегодня он поёт: вечером на лавочке у нас песни, танцы, шманцы - прямо класс. Шманцы - это что? Промежуточная фаза между танцами и эротическим массажем? Итак, он спел: «Я к тебе не подойду, не коснусь тебя рукой». Безрадостная перспектива того, что красавицы останутся невостребованными, замаячила впереди. Но дальше - больше.

Вышла ещё одна звезда нашей эстрады в весьма кокетливой шляпке с лентой («вышла» - невольно сбился я на женский род, но, может быть, это и правильно) и спела драматическую вещь об ушедшей любви. К слову, у нас в СНГ большинство лирических песен - об ушедшей любви, о том, что былого не вернуть и что это обидно, хотя и не страшно, есть надежда, что рана заживёт. И в этой берущей за душу вещи были и такие слова: «Может быть, всё было бы иначе, может быть, всё было бы иначе, если б я себя уговорил». Вряд ли он поменяет стиль общения с любимой, так как спел в другой своей песне: «Небо и земля, звёзды и цветы — лишь затем, чтоб ты нашла меня».

Понятно, да? То есть она должна найти его, этот цветок, хрупкий и нежный, а уж он потом, если себя уговорит, то - может быть, а не уговорит - плохи ваши дела, дорогие дамы. И добро бы только эта наша звезда занимала такую, мягко говоря, пассивную позицию в любовной сфере нашей жизни, которая и так далеко позади сферы социальной. Так нет же! Уже без всяких конкурсов я стал внимательно вслушиваться в то, что поют другие наши эстрадные мужчины о любви и об ушедшей любви, и тут-то и открыл, что эта пассивная позиция пугающе типична.

Примеры? Пожалуйста. Ещё одна звезда (сразу оговорюсь, что мне нравится, как он поёт: и хрипловатый сильный голос, и темперамент, и яркая мужская внешность, и ямочка на подбородке - всё при ней (э-э-э, при нём) - в одной песне поёт: "Почему я тебя, я тебя не сберёг?". А в другой: "Я не хочу тебя терять, я не могу тебя терять! О! Как мне быть?!". То есть всё время задаёт себе риторические вопросы, на которые не знает ответа. Разгадка - в третьей песне: "Ты меня любишь, лепишь, творишь, малюешь". Оказывается: он тут ни при чём! Это она его и любит, и лепит, и творит, и даже малюет, а он так, просто во двор вышел. И всё это происходит в какое-то странное время суток: «Ночью дневною тихо придёшь, разденешься». Это так же понятно, как и «ут¬ром вечерни» или, допустим, «в сумерках ярких». И тогда уже в этом зазеркалье становятся естественными вопросы: «Почему я тебя не сберёг?» и «Я не хочу тебя терять, о! Как мне быть?».

У обыкновенных мужчин с их бесхитростными проблемами и простые ответы: «Да не теряй, и всё, если не хочешь терять!» А то — почему не сберёг, почему не сберёг, тоже мне, скоропортящийся продукт! — возьми и сбереги, а не стенай по этому поводу мощным своим вокалом: «О, как мне быть?»

О! Хотя... ведь это всё простые ответы для обыкновенного мужчины, а нео¬быкновенный эстрадный мужчина с его непростой уходящей любовью требует особого подхода, его неумение ил и нежелание как-то устроить свою личную жизнь должно выливаться в песню, поэтому конкретно что-то посоветовать на вопрос: «О, как мне быть?» - нельзя, это песню убьёт. И теперь уже «никак не быть», потому что это — расплата за самоуверенность: когда-то ведь было спето в песне, ставшей классикой вопреки здравому смыслу: «И никто на свете не умеет лучше нас смеяться и любить». И откуда только взялась эта дикая азиатская спесь, эта павлинья уверенность в своей потенции!

Пришла расплата. Явился на свет новый подвид мужчины - совковый мужчина, плод селекции такого же совкового спроса, такого же вкуса, такой же морали и, конечно же, соответствующего шоу-бизнеса. Казалось бы, результат должен был быть иным, вопреки бывшей системе, ведь всё вокруг против неё, ан нет! - только с виду вопреки, а на самом деле эта система, её психология уже настолько вошли в нас, в нашу плоть и кровь, что мы уже физиологически — рабы, только не замечаем этого, и потребуются годы и годы, чтобы эта порченая кровь сменилась.

«Единственный друг - дорогой комсомол» - пелось не так давно, и никому не становилось страшно, что единственный друг - комсомол, больше друзей нет, а мать— это стало быть, партия. Вот кто мать, оказывается. А мы все думали, где же она в песне о Гагарине, в которой пелось: «Простой советский паренёк, сын столяра и плотника». А мама где? Вот она где, мама, ребята, на Старой площади, в здании ЦК, а мы её в этой строке искали. И ликующее стадо молодых людей, с настоящими слезами на глазах и в страстном порыве единения друг с другом и партией, скандировало на комсомольских съездах: «Ленин, партия, ком-со-мол. Ленин, партия, ком-со-мол». Это тем более было искренне, что комсомол и партия многое могли дать своим солдатам, и хорошо давали, так как же тут не любить хозяина, не лизнуть ему руку. Ведь это совсем недавно было, двадцать лет - пустяк для истории, - и так быстро перемениться? - увольте! Сейчас им по 40-50, и они все - горой за демократию и народное счастье, они у руля совместных предприятий и банков. Но они - те же... Поэтому естественно - зелёный свет всему тому, что мозг не тренирует, а консервирует и делает его вялым и желеобразным, чтоб, не дай Бог, народ не задумался; и лишь в гомеопатических, ничего не решающих дозах - всё то, что ведёт к осмыслению мира и своего места в нём.

Тронемся и мы на этот зелёный свет и вернёмся к нашим рыцарям, к их трагически неудавшейся личной жизни. Понятен в этом свете крик души известного певца юго-восточного региона СНГ: «Влюбиться, влюбиться, влюбиться, от всех нелюбимых отбиться». Это заклинание «влюбиться, влюбиться» во что бы то ни стало теряется и тает в выжженной случайными связями пустыне его чувств; так и остаётся заклинанием, ведь как это сделать, никто из них не знает, технологии этого дела пока нет. Наверное, поэтому ещё один знаменитый автор и исполнитель так и поёт: «Я не умею понять, я не умею обнять». И, знаете ли, как-то не сквозит в его песнях желание научиться обнять, об «понять», конечно, и речи не идёт, но хотя бы обнять, иначе деторождаемость вообще сойдёт на нет. И вот, так и не научившись обнять, он в следующем своём шлягере поёт «Я про неё забывал, и часто не замечал, и, наконец, потерял, (он тоже теряет, как и другой до него, помните: «Я не хочу тебя терять»? Теряют, как перчатки, - наверное, рассеянность). И далее: «Подожди, дожди, дожди, я оставил любовь позади, и теперь у меня впереди - дожди, дожди». Сколько в этом безысходной печали! При этом сколько дерзкого изящества в рифме «позади - впереди»! По своей художественной непринуждённости она не уступает таким вершинам рифмообразования, как «никого — ничего», «тебя — себя», «прибежал — убежал» и даже «взад — назад». Ещё позднее он же спел: «Давно друг друга простя сто лет спустя». Если бы было спето правильно: «простив»- тогда надо было бы рифмовать - «спустив», но это как-то не то и не про то... Он потом подведёт итоги своих взаимоотношений с женщинами в следующей песне: «Я к тебе обратно не вернусь, не вернусь, не вернусь. Это неприятно, ну и пусть, ну и пусть, ну и пусть».

Чуть раньше так кокетливо могла бы петь только дама, но у нас ведь всё сместилось, поэтому большая доля ответственности за всё, что происходит между партнёрами, лежит на ней, даже яблоками пусть займётся она: «Яблоки на снегу, яблоки на снегу. Ты им ещё поможешь, я уже не могу». Чего ты не можешь опять?! Помочь яблокам? А чем им можно помочь? Собрать, сделать из них варенье, яблочный джем? Или что?! Нет ответа... Поэтому лучше, когда все отношения складываются легко, если складываются вообще: «Кружило нас одной пургой, тебя со мной, меня с тобой... Промчалось всё шальной пургой, и ты с другим, а я с другой». А и не надо, а и чёрт с ним! Пурга принесёт кого-нибудь ещё. Но если и есть робкая попытка остановить уходящее чувство, то и она выражена как-то не очень внятно: «Не уходи, не исчезай, купи меня у птичьих стай». Ну, тут сразу возникает несколько вопросов: во-первых, за сколько надо выкупить нашу томящуюся звезду? Во-вторых, продаст ли косяк? Вдруг не согласится, не уступит, скажет: «Пусть лучше с нами летает, чем с какими-то там бабами»? Но чаще всего и попытки нет, и пусть уходит страсть наша пылкая, любовь наша нежная, единственное, о чём прошу, это - «не сыпь мне соль на рану, она ещё болит». Опять: «Не надо, мне больно! У меня рана» - на неё кашлять, на её раны - плевать, главное - мне больно, не сыпь!..

И в какой бы шляпе и бороде ты при этом ни был, никуда не деть интонации кисейной барышни перед истерикой. Таким образом получается, что всё это не случайно. Не случайно у наших рыцарей косы и серьги. Кто там сетовал, что исчезает знаменитая русская коса? Подождите, пока ещё небольшие косички, но дайте срок, рыцари наши ещё вернут к жизни эту славную часть женской красоты. Не случайно подведенные глазки, а у некоторых даже и губки, следующий этап — научиться рожать, и тогда мы вообще сможем обходиться без так называемой лучшей половины человечества: конкурсы будут только «Московский или там казанский красавец», и опасения, высказанные мной в начале о падении деторождаемости, станут вовсе смешными.

«Я вас любил, любовь ещё, быть может...» - Что это? Кто это сказал?

«В душе моей угасла не совсем» — что значит, не угасла? Угасла ещё как! Что за бред!

«Но пусть она вас больше не тревожит» - вот именно, пусть лучше не тревожит, а то...

«Я не хочу печалить вас ничем» - Да кто эту чушь написал, в конце-то концов?! Когда? Зачем?! А что он ещё написал?

...А где достать эту книгу?..

P.S. Этот (позволю себе сказать) фельетон был написан аж семь лет назад; Но только мало что изменилось: и сегодня новый рубль рушится, едва успев родиться; и сегодня на нас повеяло леденящим холодком инфляции; и сегодня те же мальчики на эстраде, только глупостей они стали петь ещё больше. «Твои зелёные лосины во мне самом родят лося» или «хочу туда, где ездят на верблю¬де и от любви качает теплоход» — эти, к примеру, цитаты из нашей эстрадной жвачки вселяют по крайней мере надежду, что род людской на территории СНГ не исчезнет. А девушки - те иногда даже ссорятся на любовной почве: «Лучшая подруга, лучшая подруга, что же ты наделала, лучшая подруга, лучшая подруга, что тебе я сделала?» Можно «какала – накакала» - будет так же легко, непринуждённо и, главное, без претензий. А что нам ещё надо, правда? Не Пастернака же печь! Словом, если будет тяжело, включайте радио или телевизор: вот музыкальное вступление, слушайте - ум-ца, ум-ца, ум-ца- сейчас пойдут... слова, и вы непременно развеселитесь.
 
 

bottom

© 2017 Владимир Качан официальный сайт. Все права защищены.
Joomla! — свободное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU/GPL.

Испытательная лаборатория ФЭУТ - аттестация рабочих мест по условиям труда.