top
logo

Поиск

-
Владимир Качан: «Мое любимое место в Москве – Лужники»

Но свой день рождения народный артист  России встречает… в Бакулевском кардиологическом центре, где ему была сделана  операция на сердце. Процесс реабилитация проходит нормально, сердце, по словам пациента, «ведет себя пристойно», и  он охотно  ответил на  вопросы «Вечерки».

–  Владимир, когда вы впервые почувствовали недомогание, это было для вас неожиданностью?

– Приступы бывали и раньше. Чувствовал боль за грудиной, но долго не обращался к врачам, старался снять боли физкультурой, правильным образом жизни. Я вообще-то ехал  на стентирование, но в клинике  посмотрели и сказали, что необходимо коронарное шунтирование. Врачи делали мне операцию на открытом, работающем сердце. Потом доктор рассказал, что когда мне  ввели один препарат,  у меня была резкая аллергическая реакция, и я едва не покинул этот мир. Поэтому 5 мая я считаю своим вторым днем рождения. А хирурги, которые делали операцию, стали моими друзьями, я напишу о них в следующей  своей книжке.

– Вам всегда везло на друзей –  Леонид Филатов, Михаил  Задорнов…


– Миша Задорнов как был настоящим другом, так им и остался. Он мне всячески старался помочь, узнав о моей  болезни. Звонил моей жене, поддерживал ее.  Не зря говорят: друг познается в беде. Мы с ним подружились, когда оба учились в школе, мне было 13 лет, а ему 12. В редких случаях  школьная дружба сохраняется спустя долгие годы, а у нас сохранилась. Не знаю, как он, но я считаю, что это большая удача.

С Леней Филатовым мы подружились в театральном училище имени Щукина. Леня приехал из Ашхабада с кипой стихов,  уже оформившимся, если так можно сказать, поэтическим мыслителем. Дальше началась быстрая кинокарьера, и стихи он на время забросил. А после инсульта и пересадки почки ему пришлось к этому вернуться. И он написал 7 или 8 стихотворных ремейков и пьес. Читать это будут долгие, долгие годы многие-многие поколения людей, я в этом совершенно убежден. В последние годы мы были всегда рядом с ним, поддерживали его.

–  Вы выпустили радиокнигу «Это было недавно», в ней звучат  песни Владимира Качана на стихи Леонида Филатова…

– Да, часть песен  исполняет мой сын Глеб, часть пою я. А между песнями идут комментарии Михаила Задорнова, который был свидетелем того,  как эти песни рождались.

–  Талантливый человек, как известно,  талантлив во всем. Вы снимаетесь в кино, играете в театре, сочиняете музыку, поете, читает стихи, выступаете  с концертами, пишете прозу…


– Эти ипостаси  –  актерство, театр и кино, проза и музыка, они взаимозаменяют друг друга, а иногда просто сосуществуют совместно и друг друга дополняют. Я убежден, что каждый писатель занимается чисто актерским перевоплощением. Только в прозе он обходится без жестов, без мимики, интонации,  стараясь ту эмоцию, которая им владеет, передать бумаге. Говорят, Лев Николаевич Толстой плакал,  читая главы из «Воскресенья» какой-то своей знакомой, несмотря на то, что лицедейства терпеть не мог. Когда пишешь прозу, ты сам себе и артист, и режиссер, и костюмер, и гример, и осветитель, и пейзажист, и художник. И все это вместе в одном флаконе. Мне доставляет огромное удовольствие записывать музыку. Я испытываю кайф, когда сижу с аранжировщиком на студии, и мы выдумываем, как сочиненную мной мелодию раскрасить разными инструментами, контрапунктами.

– Я был на вашем сольнике в Концертном зале Чайковского, где звучали и песни, и стихи, и отрывки из ваших книг.  Оказывается, современная публика не утратила способность понимать высокую поэзию…

– Я могу объяснить вновь  возникший интерес к поэзии только тем, что  люди  просто устали от этой жевательной резинки - безвитаминной попсы. Когда даже чего-то хорошего много, это утомляет, а когда среднего и ниже среднего много – то это утомляет тем более. В нашем театре «Школа современной пьесы», по инициативе Иосифа Райхельгауза проходит регулярный клубный вечер под названием «Стих и я», когда каждый из артистов или пришедших гостей читает стихи. И я вам скажу, что на этот вечер билетов достать нельзя.

Поверьте, среди сегодняшней публики  есть определенный контингент людей, которых интересует не только развлекательный поп-корн, но и еще что-то. Если они приходят в концертный зал Чайковского на абонементные концерты Сергея Юрского, Антонины Кузнецовой, Саши Филиппенко, если они идут на серьезную поэзию, значит, такая потребность есть. Их, конечно, меньше, чем тех людей, которые ходят на концерты «Комеди-клаба», но их и не должно быть много.

– Расскажите про свою Москву, есть ли у вас любимые уголки, помните ли, как покоряли  столицу?


–  Поскольку я приехал из Риги, где очень много зелени, неба и воды, то мне поначалу было здесь немного дискомфортно. Я просто физически плохо переносил мегаполис с его дымом и гарью, пока не  нашел свой оазис. И до сих пор мое любимое место в Москве – это Лужники. Там и бассейн находится, и прилегающая зеленая зона. А что касается  моего покорения Москвы, то еще на первом курсе театрального училище имени Щукина мы с Леней Филатовым сочинили легкомысленную песенку «Оранжевый кот или Цветная Москва»:

У окна стою я как у холста, ах, какая за окном красота.

Будто кто-то перепутал цвета, и Неглинку и Манеж.
Над Москвой встает зеленый восход. По мосту идет оранжевый кот.

И лотошник у метро продает апельсины цвета беж…

Мы потратили на нее  минут 13 –  и  на слова, и на музыку, а ее сразу  запела вся студенческая Москва. Это удивляло и Филатова, это удивляет и меня. Столько лет прошло,  а оранжевый кот продолжает гулять по Москве. И когда у нас  в театре были Дни Окуджавы, я выходил на балкон и под фонограмму пел «Оранжевого кота», полплощади собиралось, и мне подпевали, и молодые, и пожилые, разные люди.

– Вы по-прежнему работает в театре «Школа современной пьесы»?

– Да, наш театр известен в Москве разными новациями, оригинальными театральными действиями – клубными вечерами, Татьяниными днями, вечерами театральных баек и прочее, прочее, прочее.  И, конечно, интересными  затеями нашего художественного руководителя Иосифа Райхельгауза по поводу разных классических, казалось бы, пьес, переиначенных и переделанных совершенно по-иному. Так, здесь идут три «Чайки» – чеховская, акунинская, которая является детективным продолжением чеховской «Чайки», а  также оперетта.

Иногда я поругиваю театр, посмеиваюсь над главрежем, но сейчас, находясь в больнице, я почувствовал, как меня там ждут,  как ко мне хорошо относятся. И я очень благодарен и коллегам, и Иосифу за это.

© Вечерняя Москва

[назад]

 

bottom

© 2017 Владимир Качан официальный сайт. Все права защищены.
Joomla! — свободное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU/GPL.

Испытательная лаборатория ФЭУТ - аттестация рабочих мест по условиям труда.